Остановимся бегло во все сердца. Наступит время вместе тонуть в слезах. Я хочу стать забвением повесне и являться лишь снами наедине. Этот город не создан для февраля, он не выдержал ни одного его хрусталя. Я могу представить его в огне, но сама давно забыта в его западне. Город в солнце, спешит за слепой войной. Его…
Блог - letolana.com- Страница 7 из 8
Звонок и обоюдоострый нож, срок мысли, импульс чувства, шуршанье сумок книгонош, музей фотоискусства… Флешбек застал тебя врасплох, винчестер разрядился, вновь дежавю, мотор заглох, ты вновь перетрудился. Все, что во сне ты шепчешь мне, все мегагерцы слова замотаны в веретене ночного фраз прилова.
Она стояла у острых скал, боясь не пораниться, а устать, оттуда глядела улыбка в лицо, он говорил и казался юнцом. Под водой голубой и пестрящейся пеной не видны ей морщины и вздутые вены. он как будто застыл в обезличенной маске, твердо знающий, как сделал грим белой краской. Оторванный от бескрайности дня и чистый, как эйр…
Сегодня нараспев под тихий час плетутся кружева из снежных параллелей. Ты молча в думы мрачные погряз, и нет в них ни орудий, ни Авиамоделей. Ступаем томно мы, случайно будто касаясь тонких узловатых пальцев белых. Свободны мысли, темна кинобудка, здесь пыль и километры пленок застарелых. Ты вновь и вновь заветными словами, холщовой тканью словно разум накрываешь.…
А там слышится запах костров и стяг влажности сизой, там шуршащий листвой и дождем нам сентябрь поет. Шарф и шапка, горячий глинтвейн, антреприза… Снова морок блаженный на голову дождь изольет. На нас пустит бесстрашный холодное флер-созерцание, уголки губ опустятся, пренебрегая ролями и зябким фарсом. Кто-то рядом уснет, питаясь самообманом, чужим бичеванием и проснется, причисленный собственноручно…
Проводило меня статистическое естество, Посмеялось, помялось, поплакало где-то внутри, А мое, незнакомое, лишь ором сквозь горлово, Пролетели столетия, наши с ним сентябри. Черно-крылое нечто нависло и не отвечает тебе, Ну а ты и не спросишь, хотя оно здесь и готово, Представляешь, что это мишень, тренировка в стрельбе, Разгоняешь снаряды, наденет наряд свой пунцовый.
Продержись лишь немного над пихтовым морем, не дари трюмам вечности наше тихое небо, снимем дресс-код, облака годовые пришпорим, и с рожденья признаем в личности каждой эфеба. Нутром чуешь звененье и стон прокаженных и нараспев признаешь суть одно: поражение. За свинцовым снарядом снаряд чертог вооруженных, им для чувств вызревания дарят цветов Возложение. У кромки воды ледяной…
Посеребрится озеро, тихо водою жертвуя. Позеленеет небочко, чтоб поскорей затЕплело. Повырастают деревца, мягко ступая рОскою. ТЫ повдыхаешь воздух свеж, да все никак не надышишься. Ножки вызволишь с тЕмнички, полететь снова захочется. Не обижай ты Летушко. Скоро оно закончится.
Останови кострище, нас обжигает тень, мелом меня обведи, тело в слепой росе. Бегло горячим скопом изобрази печаль. Тихо, привычно, пыльно вновь зазвенел ключарь. За заповедным садом, где-то в тени ветвей мы повстречаем лето, нету его мертвей. Там за меня расскажешь с птицами нараспев, что есть такое вечность, снова помолодев. Вместе с моими слезами выгнута жизнь…
Пальцев гибкое переплетенье и волосы целовать. Я не могу предположить, что ты можешь уже полагать. Озадаченный, недоверчивый, не спасенный зверь. Ты еще не оправился, тебя поразил адюльтер. Год и два, три, двенадцать уже прошло. Твои плиты, гранит, все терновым и плющом поросло. Кто к кому проникает в душу, ты не задумывал зря. Переплетенье рук, аромат…