Так получилось, что я всегда нахожусь в кругах весьма творчески одарённых людей, и некоторые из них интересуются, каким образом мне удается в декрете (дочери 2,6) ухаживать за домом, растить и воспитывать дочь, работать в архитектурной студии и ударяться в созидание предметов искусства различного рода. Отдельные моменты опустим, оставим вопрос, на который я хотела бы порассуждать: возвращение к творчеству во время/после декрета.
Так получилось, что я всегда нахожусь в кругах весьма творчески одарённых людей, и некоторые из них интересуются, каким образом мне удается в декрете (дочери 2,8) ухаживать за домом, растить и воспитывать дочь, работать в архитектурной студии и ударяться в созидание предметов искусства различного рода. Отдельные моменты опустим, оставим вопрос, на который я хотела бы порассуждать: возвращение к творчеству во время/после декрета.
Уже на 5 месяце я сознавала: весьма сомнительно, что удастся заниматься живописью так, как раньше. Но не подозревала, насколько окажусь права. Отдавалась материнству без остатка, даря дочери все, в чем она нуждается, и переступая через свои социальные и честолюбивые потребности. Я все еще работала по ночам, выполняя заказы, но практически без вдохновения, муза курила в сторонке. В то же время потребности заказчиков росли, как и размеры холстов. И вот на горизонте появился удивительный заказ, где я могла создать нечто СВОЕ, без рамок и сервитутов. Это было первым толчком для моей вольной натуры.
Проект PARRUS был реализован, я участвовала как в написании картин, так и в создании дизайна этого интерьера. Впоследствии его опубликовали в Elle Decoration, а после он занял третье место в Общереспубликанском конкурсе дизайнеров «Профессиональный интерьер».
И тогда стало очевидно, что оставлять эту деятельность или работать «в стол» будет непростительно. Мы с мужем решили пойти ва-банк: я должна писать исключительно авторские картины.
Стоило пережить момент застоя, когда душа рождала тысячи идей, но писать было либо негде, либо некогда, особенно летом, ведь не возьмешь на детскую площадку мольберт. И как только я освободилась духовно от тягот материальных проблем — все заиграло. Конечно же с ребенком работать достаточно сложно, особенно с такой веселой и активной, как моя, но мы все еще стараемся находить компромиссы.
Я советую девушкам в декрете не терять воодушевления, не бросать начатое, делить декрет с мужем либо стремиться найти хотя бы 10 минут в день для рисования (многие помнят мои 10-минутные скетчи), это подарит вам неописуемый заряд энергии и веры в себя.
Если Вам 20 лет — у вас много времени научиться рисовать. Если Вам 30 лет — у Вас еще много времени. Если Вам 40-50, у Вас времени больше всех.
На самом деле самый главный секрет в достижении высокого уровня мастерства — практика. Много практики. Знаете, сколько рисуют мангаки, чтобы достичь необходимого уровня и начать печататься, обгоняя конкурентов? 10 часов в сутки и БОЛЕЕ. Потому что в Японии дикая конкуренция, трудолюбие — главный компонент цивилизованности, а работа художником такая же высокооплачиваемая, как и передового инженера-архитектора. Но им сперва надо стать.
Если вы уже издалека видите сложности в реализации ваших потребностей, — вы уже прошли полпути. Если сложностей не видите — вы слепы. Если вы уже придумали решение этих проблем — вы прошли 99% пути. Остается 1% — взять кисть и начать.
Будет фаза беспомощности. Будет ненависть к своему труду, который по вашему мнению ничего не стоит. Но через это проходят все. Важный момент для девушек в декрете: никогда не пишите абстракцию, если вам нравятся портреты. Никогда не пишите анималистику, если вам нравится натюрморты. Когда вам это легче дается — тем более нельзя начинать. Рано или поздно (скорее всего сразу же) вы увязните в этом, будете годами писать абстракцию — и все равно ощущать бесцельность вашего труда. Даже продавая ваши работы и выставляясь на интернациональных выставках. Вы либо зачахнете, либо вернетесь к своим любимым портретам и натюрмортам, но пропустите мимо себя годы непрорабатываемых навыков. А ведь могло бы быть иначе.
Поэтому никогда не изменяла моим любимым лицам, рукам, чувственным выражениям и открытым душам. Иначе это была бы не я.
